птицы

Через сто лет

Марине Цветаевой - 125.

К тебе, имеющему быть рожденным
Столетие спустя, как отдышу, —
Из самых недр — как на смерть осужденный,
Своей рукой пишу:

— Друг! не ищи меня! Другая мода!
Меня не помнят даже старики.
— Ртом не достать! — Через летейски воды
Протягиваю две руки.

Как два костра, глаза твои я вижу,
Пылающие мне в могилу — в ад, —
Ту видящие, что рукой не движет,
Умершую сто лет назад.

Со мной в руке — почти что горстка пыли —
Мои стихи! — я вижу: на ветру
Ты ищешь дом, где родилась я — или
В котором я умру.

На встречных женщин — тех, живых, счастливых, —
Горжусь, как смотришь, и ловлю слова:
— Сборище самозванок! Всё мертвы вы!
Она одна жива!

Я ей служил служеньем добровольца!
Все тайны знал, весь склад ее перстней!
Грабительницы мертвых! Эти кольца
Украдены у ней!

О, сто моих колец! Мне тянет жилы,
Раскаиваюсь в первый раз,
Что столько я их вкривь и вкось дарила, —
Тебя не дождалась!

И грустно мне еще, что в этот вечер,
Сегодняшний — так долго шла я вслед
Садящемуся солнцу, — и навстречу
Тебе — через сто лет.

Бьюсь об заклад, что бросишь ты проклятье
Моим друзьям во мглу могил:
— Все восхваляли! Розового платья
Никто не подарил!

Кто бескорыстней был?! — Нет, я корыстна!
Раз не убьешь, — корысти нет скрывать,
Что я у всех выпрашивала письма,
Чтоб ночью целовать.

Сказать? — Скажу! Небытие — условность.
Ты мне сейчас — страстнейший из гостей,
И ты откажешь перлу всех любовниц
Во имя той — костей.

Август 1919

В этот день сложно (невозможно!) без этого голосаCollapse )
птицы

1 октября

День рождения музыки и Птицы.
Как много слов в Душе, какое долгое было письмо, будто издалека иду навстречу, и все же - я чувствую Лену тишиной, молчанием, хрупким мгновением, когда ее рука подлетает к струнам красивым, длинным жестом.
Пусть небо бережет её, она невыразимо хорошая. И я очень ее люблю.

М.Ц.

Я искала тебя всю ночь,
И сегодня ищу опять,
Но опять ты уходишь прочь,
Не дозваться и не догнать.
Не остыли твои следы,
Звук шагов твоих слышу я,
Но идёшь, не задев земли,
Но идёшь, не смутив воды,
Ненастигнутая моя.
Веретёнами фонарей
Отражается ночь в реке,
Не сожму я твоей руки
В опустевшей своей руке.
Край одежды твоей ловлю,
Между пальцев — клочок зари.
Знаешь ты, как тебя люблю,
Хоть со мною — заговори!
Иль земная чужда печаль?
Но в какой же тогда тоске
Возвращаешься по ночам
К растоптавшей тебя Москве?

Ариадна Эфрон

Я и ты/ Sage femme (2017)


Одна знакомая сказала: "проревела полфильма". А я со своим  ноющим от непонятно откуда-как-зачем сердцем - ближе к финалу, и после, после, когда на темном экране замелькали титры. Не ревела - тосковала, бродила по спящей квартире, смотрела в окно, ничего не могла. Музыка, какая там музыка...
Фильм в оригинале называется "Акушерка", но у нас его перевели "Я и ты". И это хорошо, потому что героинь там две. И это важно - две. Клэр (Катрин Фро) и Беатрис (Катрин Денев). Тихая и - неспокойная, так прекрасно неспокойная, горящая, звучащая. Правильная и - нарушающая все правила. Немолодая женщина и давняя возлюбленная её отца. Дочь. Мать. Их столкновение, ожог, оттолкновение и настигшее - понимание друг друга, все это так просто в этом фильме и одновременно сложно сочинено. Впустить кого-то в свою тишину. Об этом. Щемящее чувство необходимости такой вот Беатрис.
вполголоса

Родом из детства

Сегодня разбирала письменный стол и нашла тетрадь по литературе за 10 класс, а в ней - сочинение про одиночество Базарова, "Гранатовый браслет", разборы стихотворений, самих стихов - целая стая. И среди всего этого - мой первый рассказ - "Лика", написанный лет в 13. Короткий, на одну страницу. Думала, он навсегда где-то потерян. Нелогичный, по содержанию - почти ужастик, но ни одну фразу мне не захотелось вычеркнуть или переписать. Я тогда ходила одурманенная Дафной дю Морье - это чувствуется. Я успела забыть, что давала его читать С.Ю. - моей учительнице МХК. Долго сидела на полу, рассматривала ее нервный почерк, карандашные пометки, исправления. Как хорошо, что все это было. Её голос: "Знаешь, может из этого действительно что-то выйдет...". Откуда-то выпала работа по Дон Кихоту. Я пишу: "Он [Дон Кихот] нормален в своих убеждениях, он может совершать поступки, которые никогда не смогут совершить такие люди, как герцог и герцогиня". С.Ю. подхватывает (красной ручкой в конце листа, наискось): ...и верить они так не могут в то, во что верит он.
И это со мной навсегда.
дорогая моховая

3 июля.

Мне очень жаль, что я не видела его спектаклей, не могла сидеть на его репетициях, куда он всех пускал... Жаль, что мы - разминулись во времени. Но это не помешало мне влюбиться. В его спектакли, книги, в голоса его актеров и его добрый голос. В его театр. И нежный, печальный, острый взгляд на мир.
Бесконечное спасибо, что дали мне так много.
С днём рождения, ...

птицы

Ну что с того, что я там был.
Я был давно, я все забыл.
Не помню дней, не помню дат.
И тех форсированных рек.
Я неопознанный солдат.
Я рядовой, я имярек.
Я меткой пули недолет.
Я лед кровавый в январе.
Я крепко впаян в этот лед.
Я в нем как мушка в янтаре.

Ну что с того, что я там был.
Я все забыл. Я все избыл.
Не помню дат, не помню дней,
названий вспомнить не могу.
Я топот загнанных коней.
Я хриплый окрик на бегу.
Я миг непрожитого дня,
я бой на дальнем рубеже.
Я пламя вечного огня,
и пламя гильзы в блиндаже.

Ну что с того, что я там был.
В том грозном быть или не быть.
Я это все почти забыл,
я это все хочу забыть.
Я не участвую в войне,
война участвует во мне.
И пламя вечного огня
горит на скулах у меня.

Уже меня не исключить
из этих лет, из той войны.
Уже меня не излечить
от тех снегов, от той зимы.
И с той зимой, и с той землей,
уже меня не разлучить.
До тех снегов, где вам уже
моих следов не различить.

Ю. Левитанский
выдохновение

Трамвай "Желание"

Такую хорошую пьесу прочла в один вечер - Трамвай "Желание".
Почему-то только сейчас дошла до этого прекрасного текста, но очень люблю экранизацию 1995-го, где Бланш - Джессика Лэнг. И эпизод, когда она говорит молодому человеку мою любимую фразу: «Нравятся вам эти бесконечные дождливые дни в Нью-Орлеане? Когда час, собственно, уже и не час, а осколок вечности - свалится в руки, и не знаешь, что с ним делать...» - и поводит легкой рукой в воздухе, улыбаясь беззащитно и одновременно - опасно. За спиной у нее - теплые огни, а на лицо от распахнутых в дождь дверей - падает прохладный и голубой свет... Какое настроение!
прошлой ночью мне снилось что я вернулас

Нина Берберова — Курсив мой

сознаю, что я живу, что живу живая,
что добивалась в жизни не счастья,
а интенсивности чувства электрического,
живого тепла.


Текст этой книги взял меня в плен моментально, с первых слов вступления. Какой-то невероятной силой, энергией - любви, жизни, таланта. Чувства и мысли как туго натянутые паруса - только вперед, в беспрестанное познание себя, мира и людей. Название "Курсив мой" - сразу задает правила игры. Воспоминания Нины Берберовой - ее точка и угол зрения, субъективность в квадрате. Она пишет о себе, своем поколении, эмиграции и людях, которых встречала в жизни. Она пишет о гениях, как о людях. Приближая их очень, что порой хочется отойти. "Большое видится на расстоянии...". Плохое и хорошее переплетается в ее портретах. Черты, черточки и черти. Есть то, с чем я не согласна, что - про Цветаеву, Пастернака - поперек души, но это - ее Бунин, ее Пастернак, Белый, Набоков и ее Ходасевич. Вся боль эмиграции, осколочность существования, нищета, задавленные голоса, таланты, жизни. Здесь и о том, из "какого сора" и о том, как корежила и перемалывала жизнь, рвала души в клочья. Гении с их слабостями, грехами и грешками. Диссонанс действительности и искусства, и их непостижимая, нерасторжимая связь.
Мне нравится в Берберовой непобедимая жажда жизни, нравится ее одиночество и смелость. Ход мыслей, их холодная логика. Очарованность жизнью, умение чувствовать - горячо, сильно, полнокровно. Нравится, что путешествуя по миру, сменяя города, и - страны, поворачивая свою жизнь на 180 градусов, она каждый раз шагала навстречу миру - открыто, влюбляясь в новые пейзажи, языки, людей, культуру и книги.

цитатыCollapse )
вполголоса

!..

...ты знаешь,
в делах и скитаньях,
меняя в окне города,
я понял великую тайну:
я понял, что всё – ерунда.
звони,
если помнишь мой номер.
звони,
чтоб услышать о том,
что всё незначительно, кроме…

а, впрочем, об этом потом…

Рахман Кусимов, 2007
вполголоса

Евгений Евтушенко

...У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.

И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой...
Все это забирает он с собой.

Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты,
да, многому остаться суждено,
но что-то ведь уходит все равно!

Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?

Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.

Уходят люди... Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.

1961
cette langue qui me résistait encore

Булонский лес, 1961

61-ый, понимаете?..
ещё 2 года. ещё. всего.
и встреча с Тео.

'жизнь её была так печальна, что рассказ о ней почти неправдоподобен — настолько он красив'

Tags:

Борис Пастернак

Мой друг, ты спросишь, кто велит
Чтоб жглась юродивого речь?


Давай ронять слова,
Как сад - янтарь и цедру,
Рассеянно и щедро,
Едва, едва, едва.

Не надо толковать,
Зачем так церемонно
Мареной и лимоном
Обрызнута листва.

Кто иглы заслезил
И хлынул через жерди
На ноты, к этажерке
Сквозь шлюзы жалюзи.

Кто коврик за дверьми
Рябиной иссурьмил,
Рядном сквозных, красивых
Трепещущих курсивов.

Ты спросишь, кто велит,
Чтоб август был велик,
Кому ничто не мелко,
Кто погружен в отделку

Кленового листа
И с дней экклезиаста
Не покидал поста
За теской алебастра?

Ты спросишь, кто велит,
Чтоб губы астр и далий
Сентябрьские страдали?
Чтоб мелкий лист ракит
С седых кариатид
Слетал на сырость плит
Осенних госпиталей?

Ты спросишь, кто велит?
- Всесильный Бог деталей,
Всесильный Бог любви,
Ягайлов и Ядвиг.

Не знаю, решена ль
Загадка зги загробной,
Но жизнь, как тишина
Осенняя,- подробна.